У следствия своя история

Недавно исполнилось 60 лет со дня образования следственного аппарата Министерства внутренних дел РФ. За круглой датой – целая эпоха, полная значимых событий, имён и достижений…

6 апреля 1963 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР право производства предварительного следствия было предоставлено органам охраны общественного порядка. Именно с этого момента и начинается первый этап становления современного следственного аппарата органов внутренних дел. Первоначально в его компетенцию входило расследование общеуголовных преступлений. В дальнейшем к ведению следователей органов внутренних дел были отнесены наиболее сложные дела о хозяйственных преступлениях (1965 г.), преступления несовершеннолетних (1978 г.).

Следователи успешно справлялись с задачей по расследованию сложнейших уголовных дел о хищениях государственной собственности в особо крупных размерах, а также убийств, за которые предусматривалась смертная казнь.

Второй этап деятельности органов предварительного следствия начался с конца 80-х гг. прошлого столетия. В следственном аппарате стали стремительно нарастать критические явления, обусловленные слабостью материальной и учебной базы, присутствовала общая неопределённость положения следствия в системе правоохранительных органов. Заметный рост преступности в период с 1988 по 1992 г. способствовал и росту нагрузки. Она возросла более чем в три раза, с минимальной до максимальной за всю историю существования следственных подразделений МВД.

В мае 1992 г. на коллегии МВД был рассмотрен вопрос о неотложных мерах по улучшению деятельности следственных аппаратов. Определены конкретные меры по устранению недостатков, утверждена программа организационно-штатных и материально-технических мероприятий по укреплению следственных подразделений. К сожалению, в условиях стремительного и зачастую опережающего роста преступности, коренной ломки социально-экономических отношений, данные меры оказывались недостаточными для эффективных преобразований…

15 июля 1996 г. приказом МВД РФ № 375 был введён в действие новый Уголовный кодекс, принятый Государственной думой 24 мая 1996 года, который определил важнейшую правовую основу общественных отношений, обеспечивающих защиту прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности.

Для следственных и оперативных работников новый Уголовный кодекс был крайне необходим, т.к. произошли значительные изменения в определении преступлений и появились новые их виды.

Рост преступности в 1991–1995 гг. значительно увеличил нагрузку в работе на оперативных работников и следователей. Конечно, всё это не обошло стороной и работников правоохранительных органов нашей области.

Нагрузка на одного следователя тогда составляла 74, 5 % уголовных дел, лучшие из них заканчивали по 40–50 дел в месяц.

По итогам работы за 1996 год лучшим среди районов области стал Смидовичский РОВД (начальник В.П. Емельянов).

Следственный отдел ЕАО в датах и цифрах

Если отмотать ленту времени назад, к тем судьбоносным для следствия, шестидесятым годам, и перейти от всероссийской истории к истории ЕАО, то можно узнать о некоторых подробностях периода становления и последующих лет. Так, например, в 1963 году на территории автономии в структуре МВД создаётся следственный отдел из трёх, а затем из пяти следователей и начальника.

В 1964 году в следственные подразделения дополнительно введены должности следователей в ОВД г. Биробиджана, в Смидовичском, Ленинском, Биробиджанском городском, Облученском и Октябрьском районах, а общая их численность в области достигла уже 13.

С 1971 по 1979 год число следователей возросло до 15, в 1980-е – уже до 29. В 1991 году их общее количество достигло 51, а в период с 1995 по 1998 год следственный аппарат области увеличился до 108 человек.

В настоящее время общая штатная численность органов предварительного следствия по ЕАО включает 99 единиц, состоящих из 5 территориальных подразделений органов предварительного следствия, занимающихся расследованием уголовных дел: Следственная часть по расследованию организованной преступной деятельности (на правах отдела) Следственного управления УМВД России по Еврейской автономной области, следственный отдел МОМВД России «Биробиджанский»; следственные отделения: МОМВД России «Ленинский», ОМВД России по Смидовичскому району, ОМВД России по Облученскому району.

У истоков образования, а в дальнейшем развития и укрепления следственного аппарата автономии стояли такие руководители как: Качамин Н.С. (1963–1969 гг.), Малов П.И. (1969–1970 гг.), Новик С.А. (1970–1977 гг.), Швец П.А. (1977–1983 гг.), Куклин В.Д. (1983–1985 гг.), Титов В.К. (1985–1995 гг.), Воронин О.Ц. (1995–1999 гг.), Иноземцев С.С. (2001–2006 гг.), Григорьев С.В. (2006–2011 гг.).

В настоящее время руководство Следственного отдела УМВД России по Еврейской автономной области возглавляет подполковник юстиции Дмитрий Сергеевич Фёдоров. Следственным отделом ОМВД России по Смидовичскому району руководит подполковник юстиции Дмитрий Сергеевич Гудкин – профессионал высшего класса, имеющий за плечами не один десяток сложных, многоэпизодных уголовных дел. Он контролирует работу всех следователей в ОМВД России по Смидовичскому району.

Большой вклад в общее дело по расследованию наисложнейших уголовных дел на территории района внесли сотрудники, отдавшие профессии следователя немалые годы: подполковник юстиции М.В. Колос, начавшая свой трудовой путь в 1996 году от курсанта Хабаровской школы милиции МВД РФ до заместителя начальника отдела, начальника следственного отделения отдела МВД РФ по Смидовичскому району; подполковник юстиции Д.П. Чехонина поступила на службу в органах внутренних дел в 2000 году, являлась курсантом ДВЮИ МВД РФ, свой путь начала с должности следователя следственного отдела. В настоящее время является преподавателем кафедры СД ДВЮИ МВД.

В настоящее время органы предварительного следствия ОМВД России по Смидовичскому району представляет молодое поколение специалистов, прошедших жёсткий отбор внеочередной аттестации сотрудников органов внутренних дел, которые своим старанием и кропотливым трудом вносят весомый вклад в общее дело по поддержанию законности и правопорядка на территории муниципалитета. Это майор юстиции О.А. Цой, капитан юстиции О.А. Савина, старший лейтенант юстиции О.В. Макеенко, лейтенант юстиции Т.С. Парфёнова, лейтенант юстиции О.С. Шанайда. От качества их работы зачастую зависят оценка показателей всех служб и подразделений ОМВД России Смидовичскому району.

Будни следователя

О том, что представляет собой эта работа, мы можем узнать из первых уст из воспоминаний смидовичанки В.И. Бабцевой, которой довелось трудиться в следственном отделении нашего района. Когда его начальник Ю.Н. Жеребцов предложил работать там, она ответила: «Я подумаю», не представляя себе, что это такое.

Тогда Валентина Ивановна возглавляла сектор учёта в райкоме комсомола и училась во Всесоюзном заочном юридическом институте г. Хабаровска. А через некоторое время её позвали снова. И она согласилась.

В отделении проработала с 80 по 96 год. Сначала – рядовым следователем, потом, после перехода Юрия Николаевича на должность начальника отдела милиции в Николаевку, была назначена на его место. Самое начало её деятельности в правоохранительных органах вполне можно назвать настоящим боевым крещением, потому что именно тогда начальник отбыл на учёбу и она осталась одна, без наставника, который бы подсказывал, помогал, направлял неопытного специалиста. Пришлось до всего доходить самой. «Наглядным пособием» стали папки с уголовными делами. Она училась, как их правильно заполнять, в какой последовательности формировать, запоминая все специфические тонкости. И убеждалась на опыте, что одной теории мало, прочитать УПК – ещё не всё. Неоценимые знания давала практика, которую можно сравнить с живой книгой, где каждая прочитанная в ней страница открывает пытливому читателю нечто новое…

Сегодня трудно представить, что в те годы у следователей долгое время не было машины и добираться до места приходилось на «перекладных». Район, в буквальном смысле слова, они исходили пешком вдоль и поперёк. В памяти, словно на снимке, отпечатался тот незабываемый блокпост, расположенный в нескольких километрах от с. Волочаевки, до которого доезжали пригородным поездом, а дальше топали по шпалам. Иной раз удавалось проехать и в локомотиве товарного поезда, добираясь до него по темноте, в которой не светился ни один фонарь. Конечно, транспортные проблемы добавляло трудностей, но их умели преодолевать. А что помогало? Многое. Во-первых, любой сотрудник прекрасно понимал: он работает на результат. Это примерно как в спорте, где игроки выступают за команду. Так и здесь – от того, как сработает каждый, будет зависеть успех общего дела. И раскрываемость была высока. Очень выручало прежде всего то, что следователи действовали в тесном контакте с уголовным розыском, а также участковыми, которые никогда не подводили, потому и доверяли им. Они хорошо знали людей, обстановку и «географию» своих населённых пунктов. Случалось что-то в Камышовке – направлялись туда, преодолевая часть пути на колёсах, а дальше, как обычно, на «своих двоих» – до села, где ждал местный участковый Сергей Обухов, обслуживающий весь волочаевский участок. Следствие начиналось с его пояснений, потом переходило в другую «фазу», когда требовалось установить все обстоятельства дела, опросить свидетелей и выяснить массу подробностей… Но вот, наконец, всё, что нужно, сделано и снова на трассу с пыльной обочиной, чтобы махнуть рукой, останавливая попутную машину, и вернуться обратно, в отделение.

Если продолжить тему взаимодействия с другими службами, то можно вспомнить ещё многое. Например, как на нераскрытых преступлениях работали в паре с опером. Он делал одно, а следователь – другое. Всегда шли навстречу руководители – начальник отдела Юрий Антонович Турченко, а также Геннадий Анатольевич Колобов, Владимир Петрович Пацук и другие.

В группу сотрудников следственного отделения района входили десять человек, пять из которых работали в Николаевке. Причём, никто первоначально не имел юридического образования. Приходили люди из мелиорации, сельского хозяйства и других сфер. Учились они уже позже.

Коллектив был дружный, работоспособный. Собирались у начальника в свой тесный круг, распределяли дела. Когда появлялись нераскрытые или не хватало доказательств, совещались, советовались, задаваясь вопросом: «А что можно сделать ещё?».

А как Валентине Ивановне работалось в должности руководителя, когда в коллективе одни мужики и на весь райотдел, кроме неё, ещё лишь две женщины? «С ними легче, – поясняет она, – ставишь конкретные задачи, и мужчины их выполняют, не пререкаясь». Новички в сжатые сроки постигали теорию с таким» напутствием: «3 дня читаешь УПК, ещё 2 дня – дела, а после этого приходи, будем разбираться с тем, что непонятно». Своих подчинённых она, случалось, могла отругать, но никогда не писала жалобы и к вышестоящему начальству на разборки не тянула. Это все знали и ценили. И нередко иному легче было бы подняться «наверх» и получить выговор, чем слышать, как ругает Валентина Ивановна. Видимо, её слова и интонации действовали так, что заставляли испытывать муки совести.

Бывало всякое – дежурства могли сменяться ночными выездами или, наоборот, а у каждого был дом, семья, какие-то проблемы и непростые обстоятельства. И Валентина Ивановна с пониманием относилась к этому, ведь отгулов сотрудникам не давали. Но как бы то ни было, требовала выполнять одно непременное условие – быть всегда на связи, помня про дежурство, и являться на вызов по первому звонку – добежать или доехать на мотоцикле до отдела. И тут всё строилось на доверии.

На работу она приходила к восьми часам, а то и раньше, а уходила затемно. Одни дела вела сама, другие просматривала. За месяц их накапливалось до тридцати, а то и прекращённые добавлялись. Частенько удавалось поспать каких-нибудь пару часов и выезжать в ночь. А заставал тревожный звонок в отделении, она собиралась за считанные минуты и в опустевшем кабинете о её недавнем пребывании напоминала только кружка с остывающим чаем, из которой она успевала отхлебнуть два глотка.

Ритм строгий, напряжённый, постоянный контроль за следствием, а в голове – сроки, в которые надо уложиться… Но Валентина Ивановна вошла в такой режим без труда, привыкнув считать его нормой. Ей это было не в тягость, и даже в отпуске не отказывалась помочь, если просили о том коллеги, которые тоже ничего особенного в своих заполненных до отказа буднях не видели. И сколько дел было расследовано за годы работы, не сосчитать. Многие могли бы вполне стать учебным материалом для будущих профессионалов. Помнится, например, выезд на убийство в п. Волочаевку. Коллега – за рулём, она сидит рядом с убийцей и старается его заговорить, а тот ещё и без наручников. ГАЗик на дорожных ухабах подкидывает так, что, того и гляди, развалится на ходу… Но обошлось всё благополучно, доехали без происшествий и своего «собеседника» она сумела всё же разговорить. В другой раз в магазине того же посёлка произошла кража ящиков с водкой. Туда поехало человек пять. Отработали всю поступившую информацию и направились прямиком с обыском туда, где предположительно хранилось краденое. Домик оказался маленький, бедненький. Обшарили все его углы, в том числе подполье, но ничего не нашли. А при повторном осмотре в нём же обнаружился хорошо замаскированный лаз, где и стояли эти самые ящики.

Помнится и ложный вызов, когда потребовалось ехать ночью в Усов-Балаган, разговаривать там с рабочими вагончика, которые производили отсыпку дороги, и при свете фонарика тщетно искать по придорожным канавам якобы сбитого в ДТП человека…

Последние годы В.И. Бабцева работала в суде, где пригодилась милицейская практика, в части организации дел. Так что с чувством благодарности её вспоминают многие, и не только бывшие коллеги, но даже те, кому, казалось бы, не за что благодарить. Вот такую хорошую живую память она, как следователь и судья, оставила, которая, как известно, с годами не теряется, а остаётся в людях на всю жизнь.