По дорогам жизни на автомобиле

Стоит поговорить с 85-летним жителем Приамурского Анатолием Николаевичем Костенко (на снимке), и увидишь в нём энергичного интересного рассказчика, живо повествующего о прошлом, в котором было много всего, а главное – труд, к которому он приучался с детства.

Тогда на приамурской земле действовал совхоз ДорУРСа (дорожное управление рабочего снабжения), где работали родители, мать – дояркой, отец – парниководом. Здесь он и родился в апреле 1941 года. Посёлок Приамурский ещё не появился на местной карте, а была станция Молотова, его малая родина. Позднее совхоз преобразовали в подсобное хозяйство, которое тоже принадлежало железнодорожному ведомству. Там Анатолий Костенко трудился в школьные годы, доставляя с фермы молоко и выполняя разные другие дела, которые никогда не кончались. Поэтому к вечеру сильно уставал, и на уроки часто не хватало времени, так что совмещать и то, и другое было нелегко. После окончания семи классов он с большим желанием пошёл учиться на курсы водителей, или, как говорили раньше, шоферов. Может, отчасти потому, что привычным транспортом всегда был гужевой – в хозяйстве содержались лошади. Но автомобили уже начинали брать над ними верх повсеместно в перевозке грузов и людей. «Быстроногая» машина впечатляла, покоряла скорость. И желающих обучаться вождению хватало. Долгожданный момент практических занятий – езда.

В первый раз сесть за руль машины – для новичка незабываемый волнующий момент, который трудно описать словами. Не всё получалось сразу. Но он хорошо понимал, что умение приходит с опытом. И пока не ушёл в армию, успел покрутить баранку, наматывая на колёса километры по дорогам района. Во время службы в Приморье тоже был водителем, а за год до демобилизации успешно сдал экзамены на 1 класс, повысив свою шоферскую планку. Вообще в разные годы ему довелось поработать в разных местах и выполнять всякую работу – в морской части, транспортном цехе завода силикатного кирпича, на автопредприятии Хабаровска… Был маленький самосвальчик ГАЗ-93, старый, уже порядком потрёпанный, на котором в течение трёх месяцев он возил бетон, занимался погрузкой-разгрузкой, закрывал «дыру», когда не хватало водителей, доставлял из города продукты… В Хабаровске одно время водил пассажирский автобус, где тоже сложностей хватало. Садясь за руль, прежде всего по зеркалам осматривал салон. Всякое случалось на практике. Пассажиры – народ непредсказуемый. Но главное – надо было сработаться с кондуктором, чтобы понять, где требуется сделать остановку, а где – проехать дальше. Чёткость действий для успешной езды имела большое значение. Среди молодых такие ему не попадались, полная согласованность была с сорокалетней кондукторшей, которую он по молодости собственных лет называл «старушкой». Жил в городе, снимал квартиру, но тянуло домой. А там как раз началось строительство рыбхоза. Вот туда он и устроился, да не только работу нашёл, но и жену, прекрасную Валентину, с которой как-то сразу сблизились и почувствовали, что не могут друг без друга, даже расписаться «забыли». А когда родился первенец, спохватились, что надо зарегистрировать дитя. Заодно и свои отношения оформить соответствующим документом. Для этого свидетели были нужны. «А у нас свидетель – на руках, плачет громко», – смеётся Анатолий Николаевич. Потом ещё двое ребятишек появились, а их супружескому союзу теперь уже шестьдесят лет… Семья, понятное дело, расходов требует, в ней отец – добытчик. На стройке-то он хорошо получал, поэтому решил остаться, когда хозяйство уже заработало. Выращивали рыбу, и он ухаживал за мальками, которых надо было кормить специальным комбикормом. Но заработки резко и очень ощутимо уменьшились, поэтому в заботе о близких и в поисках более подходящего варианта Анатолий Костенко ушёл в Смидовичское автохозяйство, опять на самосвал, на котором не только в местном карьере работал, но и по командировкам мотался по разным организациям. В сельскохозяйственную страду ездил в Даниловку и Волочаевку, где до поздней осени убирали сою. Так незаметно промелькнули двадцать пять лет. А потом его в пожарную часть речного порта позвали. Но с ней пришлось вскоре распрощаться по причине перестроечного упадка. Последним рабочим местом до пенсии стал «Зеленстрой», находившийся в ведении железной дороги. Он, как и все, ощущал на себе хаос с непривычными явлениями не только на бытовом уровне, но и в рабочем деле на новом месте его хватало. Если раньше его прямой обязанностью было только машину водить по заданным маршрутам, то теперь приходилось наравне со всеми ещё и заниматься прополкой, вырубкой деревьев, осветлением участков и прочей «спецификой». Двойная нагрузка ощущалась под вечер во всём теле… «Ты ещё поработай!» – уговаривало начальство старательного подчинённого. Но он понял, что пора уходить. И ведь на пенсии не сидит, сложа руки, – до недавнего времени занимался пчёлками, теплицей. «Я землю люблю, копаюсь на огороде с удовольствием и детей старался приучать к этому», – поясняет он. Уже с самого утра Анатолий Николаевич успел побывать на семейном участке и принести жене свежий берёзовый сок с посаженных своими руками деревьев, и вскользь заметил, что сделал это с тем расчётом, когда в старости уже не сможет ходить за живительной влагой куда-то далеко от дома. Но и рядом… «Он же на костылях передвигается!» – шепчет жена. И в этих словах всё – любовь, тревога за здоровье мужа и благодарность за его заботу. Привыкший к «вечному» движению на колёсах, хозяин дома и без них, тихоходом с костылями, пойдёт куда надо просто потому, что не может иначе.