Их называли паровозниками

Листаю трудовую книжку отца, Пециона Адольфа Людвиговича: «Дальневосточная железная дорога, паровозное депо Ин …принят паровозным кочегаром, переведён слесарем по ремонту паровозов, переведён помощником машиниста паровоза… по окончании курсов машинистов в ФЗО ст. Ин переведён машинистом экипировки паровоза.., назначен машинистом паровоза…»

И так запись за записью с двадцатого октября 1929 года по тридцатое апреля 1963 года, когда сделана короткая запись «Уход на пенсию по старости» и поставлен штамп «Инспектор отдела кадров паровозного депо Хабаровск 2 Дальневосточной ЖД». Для уточнения деталей приведу ещё одну запись из трудовой книжки от первого апреля 1960 года. «В связи с упразднением основного паровозного депо Ин переведён в штат Хабаровского паровозного депо с местом работы на подменном пункте ст. Ин на основании приказа начальника ДВЖД № 117 от четырнадцатого марта 1960 года».

Мне тогда было девять лет и очень хотелось тоже переехать в Хабаровск, как семьи других машинистов, где им предоставлялись и работа, и квартиры. Тогда я ещё не понимала, насколько может быть дорого место, где жил, трудился, вёл хозяйство. «Я что, на балконе корову держать буду?» – пояснял своё решение остаться в посёлке отец. А ещё в это время мама с папой достраивали новый дом, чтобы не ютиться в одной комнатке, когда-то выделенной дедом.

Так отец и не расстался со своим локомотивным депо до конца жизни. Организацию перевели, а корпуса-то деповские остались! Стоят себе как раз напротив его дома; утром вышел на крыльцо – вот они, родные, вдоль и поперёк исхоженные. Прислушается отец к стуку проезжающих за этими корпусами поездов, палец поднимет, как бы призывая к тишине, и поясняет: «Наливной пошёл, а это сборный, вчера больше грузовые были, смотри-ка, порожняк пустили!» Так и меня приучил изучать составы по звуку, под стук колёс мы круглосуточно живём, как говорится, без перерыва на обед.

Депо… Сколько воспоминаний связано с ним! Не знаю, с чьего разрешения, но мы часто приходили в один из корпусов депо попить газированную воду. Были в депо и магазин, и столовая, и душ, и зал, где показывали фильмы. Помню, из какого-то помещения за территорию депо выходила труба, из которой периодически выпускали горячую воду, которую все называли паровой и набирали её для стирки. Одежду паровозников, особенно кочегаров, насквозь пропитанную мазутом, тяжело было отстирать просто мылом. Её так и называли: мазутка. Этот запах мазута, ставший с детства родным, запомнился на всю жизнь.

Не забыть нам паровозных гудков, сообщавших о начале рабочего дня, перерывах на обед, об особых ситуациях, о прощаниях с людьми. До сих пор гудят они, когда уходит из жизни железнодорожник. Запомнился стук «вызывальщиц» в окно, сообщающих о внеочередной поездке, телефоны тогда редко у кого были, вот и бегали женщины, несмотря на темень, дождь, оповещали об изменении графика. Помню, как дружно паровозники отмечали особые свои труды и победы. Приходили к нам всей бригадой – машинист, помощник, кочегар. На столе картошка, огурцы, сало, хлеб. Тут же запрашивались деревянные ложки, потому что далее концерт для передовиков депо в моём исполнении. А ещё не забыть деповской духовой оркестр, когда под его марш коллектив большой колонной направлялся на праздничный митинг. Мы, дети, тоже гордо маршировали рядом с взрослыми. В такие праздничные дни над корпусом депо всегда загоралась красная звезда, которая, по-моему, до сих пор возвышается на том же месте. Однажды видела, что её кто-то включил, видимо, в память о наших паровозниках.

Бегут годы, на смену паровозам пришли тепловозы, потом электровозы. Мне посчастливилось побывать внутри всех этих машин, увидеть, как они работают. Но больше всего горжусь, что довелось видеть, как забрасывают лопатой уголь в топку, как гудит в ней огонь, как набирает скорость паровоз, как гордо светятся лица паровозников, чуть-чуть испачканные мазутом.

…Открываю последние страницы трудовой книжки отца: «…за хорошие показатели…, за успешное выполнение…, за инициативу 1936 год, 1937, 1939… А вот запись от пятнадцатого октября 1952 года: «За хорошую работу на производстве награждён Орденом Ленина». И ещё одна от шестого апреля 1956 года: «За достигнутые высокие показатели в социалистическом соревновании занесён в Книгу Почёта депо ИН». С не меньшей гордостью мы храним ещё одну награду отца, министерский подарок – набор раскроенной кожи для пошива хромовых сапог, которые он так и не пошил, видимо, мастера на станции Ин не нашлось, а может просто сберёг дорогой подарок.

Бережём и мы память об отце. Поэтому решение руководства железной дороги установить на станции Ин паровоз, как памятник, прославляющий труд паровозников, восприняли, как памятник и нашему отцу, Пециону Адольфу Людвиговичу.