Труду всегда есть место в жизни

Ровесница нашего района Мария Дигурко из Камышовки родилась в Харьковской области. Там же и войну застала. Незадолго до того родители только-только построили новую хату, накрыв её соломой. Но радоваться новоселью долго не пришлось. Мужчин стали призывать на фронт. Покидая дом, они садились на телеги с гармошкой и пели весёлые песни. Новобранцы были уверены: «Мы немцев быстро разобьём и вернёмся!» А женщины плакали. И Победу встречали тоже со слезами. «Почему? Ведь радоваться надо!» – удивлялась девочка, не догадываясь о том, что многие так и не дождались своих близких.

Из Сибири, где семья находилась в эвакуации, они не вернулись. Некуда было, потому что их хутор немцы спалили дотла. На новом месте приходилось как-то устраиваться, чтобы прокормиться. Когда у матери спросили: « Пойдёшь в колхоз?» и пообещали тёлочку, она согласилась. А потом пожалела об этом не раз: труд на производстве оплачивали, а в сельском хозяйстве почти ничего не давали. Питались очень скудно. Хорошо ещё, что имели корову. Ели картошку с огорода, которая была на счету, да пили чай с душицей, забелённый молоком. Две бочки квашеной капусты «не доживали» до середины зимы. Обеим сестрёнкам постоянно хотелось есть. И как только пробудившаяся природа дарила зелень, девчонки пускались на поиски дикоросов, отыскивая всякие съедобные травы. Глядя на взрослых, выкапывали луковицы саранки. Однажды отравились беленой. Марии досталось поменьше, поэтому она поправилась быстро, а сестре стало совсем худо, и вся деревня отпаивала её молоком…
Мать сделала для девочки косу и та, как заправский мужичок, косила сено уже лет с десяти–одиннадцати. С собой брала на обед одну варёную картофелину да тот же чай. «Сразу не съедай!» – предупреждала мать. Да куда там! Едва добравшись до места, юная труженица проглатывала свой паёк и начинала работать. «Домой не уйду, пока всё не сделаю!» – вспоминает женщина. А ещё припоминается сушилка военных лет, на которой довелось работать вместе с другими детьми, заготавливая овощи для фронта. Чистить их приходилось тупыми ножами, травмируя себе пальцы. Но, по крайней мере, удавалось хоть немного утолить голод, погрызть морковку со свёклой и картошку. Её иногда пекла женщина, руководившая работой, жалея ребятишек.
В домашнем хозяйстве, помимо коровы, имелась одна овца, из её шерсти изготавливали тёплые вещи для семьи. Девочка связала большие трёхпалые рукавицы и отправила с посылкой на фронт. Боец, которому они достались, даже прислал письмо со словами благодарности. Конечно, мастерице было радостно, что благодаря своему рукоделию, она подарила частицу домашнего тепла хотя бы одному защитнику.
Мария многому научилась с детства. Выполняла то, что под силу было взрослому человеку. Справлялась и с тяжестями, таская издалека, от речки, полные вёдра с водой, освоила простой рецепт супа из крапивы, который спасал от голода всех сельчан. И мать поторапливала её собирать, потому что нерасторопным могло и не достаться этой «колюче-строптивой травы». Еду варили в единственном чугунке, подбрасывая в печь хворост. В таком казалось бы, нехитром деле приходилось учиться на собственных ошибках: подкинешь сразу много – от жаркого пламени чугунок «взорвётся», его содержимое вылетит оттуда, и семья останется без обеда. Так у маленькой поварихи однажды и случилось…
Когда ей исполнилось шестнадцать лет, мать сказала: «Получай паспорт и поезжай к тёте Доре в Кизляр». Комсорг уговаривал остаться: Мария, помимо всего, успевала заниматься спортом и на соревнованиях побеждала. Однако слово матери оказалось решающим. Та поездка стала судьбоносной, подарив встречу с будущим мужем и учёбу в Ростовском техникуме связи на отделении радиовещания и телевидения, куда она попала по комсомольской путёвке. Позднее с супругом – нефтяником уехала на Сахалин. В 1995 году пришлось пережить землетрясение, до основания разрушившего г. Нефтегорск. Посёлок близ Охи, где проживали, хотя и уцелел, но от подземных толчков здания получили повреждения. В их доме, как и в нескольких других, образовалась трещина, через которую видна была улица, а один и вовсе сдвинулся с места, съехав с фундамента. Ночевали кто где, по большей части на дачах, боясь оставаться дома. Жильё находилось в аварийном состоянии, поневоле пришлось покидать насиженное место. Так и переехали с мужем в Камышовку, где дочь помогла приобрести квартиру.
Поначалу было тяжело. Как раз грянул дефолт. И будто вернулись опять военные годы, которым сопутствовало постоянное недоедание. Муж в стремлении изменить ситуацию решил обзавестись хозяйством и участком. Им достался огород в сыром месте, сильно захламлённый, откуда они ещё долго выгребали мусор, подсыпали, поднимали, но привели в порядок. «А мы привыкли трудиться и никогда не сидели сложа руки», – улыбается Мария Алексеевна. Стало намного легче, поскольку добавка к бюджету в виде натуральных продуктов оказалась ощутимой. А на оставшиеся накопления, которых до денежной реформы хватило бы, как минимум, на покупку дома, приобрели мотоцикл. Транспорт пригодился особенно, когда поспевал богатый урожай, у многих вызывающий неподдельное удивление.
Оставшись вдовой, Мария Алексеевна не утратила активности. Не один год подряд она выращивает рассаду для украшения двора их «коммуналки». Растёт она будто на дрожжах. Соседка считает, что у пенсионерки «лёгкая рука», но сама она говорит, что своё дело надо просто любить. И с удовольствием отмечает достоинства ухоженного придомового участка. «Недавно всё пропололи, хорошо потрудившись. Клумба получилась – загляденье! Мужчины домик поставили на «детской половине». Хочется ещё, чтобы сделали качели», – не успокаивается женщина. И радушно приглашает: «Приезжайте, покажу и двор, и собственный огород. Он у меня красивый!» Мария Алексеевна уверена, если каждый будет заботиться о месте своего проживания, то преобразится не только село, но и весь район в целом.